Дети – фронту!

49
Ветеран Великой Отечественной войны Нина Викторовна Хорошева на фронте не воевала. Она из тех девочек-подростков, труд которых помогал фронту. К началу войны успела закончить только шесть классов.
 
– Нина Викторовна, чем запомнилось начало войны?
– Я узнала, что началась война, когда меня отправили в магазин за сахаром. Смотрю, всюду стоят люди – и как-то странно, кучками. Слышу разговоры: война началась. В магазине полно людей, сахара нет. Отправилась на Войковскую – и там тоже много людей, и тоже сахара нет. А потом Москва как-то в один день опустела, стала голой, никого на улицах не было. А мы и не видели, как люди уехали. Мужчин не стало. Папе было 53 года, на фронт его не взяли из-за туберкулёза. Он работал на авиационном заводе, был начальником снабжения на строительстве Химкинского укрепрайона. Мама ездила копать большие противотанковые рвы. Сестра работала на устройстве противотанковых заграждений. В подвале дома сделали бомбоубежище.
– Когда началась осада столицы?
– 15 октября мне исполнилось 14 лет, а на следующий день объявили об осаде Москвы. Только одна дорога из Москвы осталась, её охраняли. Неделя прошла, и стали летать фашистские самолёты, начались бомбёжки. Бомбили Ленинградское шоссе, мост, авиамоторный завод… Когда звучала сирена, мы с сёстрами бежали в подвал (у меня была старшая сестра и младшая). Только папа в подвал не ходил. Мы его звали, он говорил: «Я не пойду!» Запомнился танкист, который бежал по улице в шлеме. Женщины его спросили: «Москву сдадут?» Он обернулся, ответил: «Нет!» – и бегом дальше.
– Учёба в школе закончилась?
– Да, уже стало не до учёбы. Маму назначили начальником команды местного домоуправления, которая следила за пожарной ситуацией, светомаскировкой. Она назначала дежурных. На одном корпусе была будка, откуда велось наблюдение. Подростки бегали по домам и раздавали всем бесплатные шторы для затемнения окон – толстые, синие. Когда их вешали неаккуратно, для света оставалась щель. А кто-то просто забывал задёрнуть шторы. Мы это отслеживали, бегали по этажам, звонили, стучали, чтобы шторы были плотно задёрнуты. Запомнилось, как у нашего окна средь бела дня упала бомба. Муж вёз на телеге молоко – наверное, в госпиталь. Бомба-зажигалка упала прямо на лошадь, убила её, но не взорвалась, а мужик как сидел на телеге, так и сидел.
– Чем ещё занимались подростки?
– Помню, как пришла в школу, а она отдана под госпиталь. И вместо учёбы мы работали в мастерских. Мальчишки делали лежанки, а девочки шили рукавицы с пальчиком для указательного, чтобы бойцы могли нажимать спусковой крючок (зима 1941-1942 годов была морозная). Девочек было много, все 14-летние. Мы быстро научились работать на швейных машинках. Этих рукавиц мы шили очень много.
– Как питались?
– Было голодно. Ввели талоны. Я ходила с ними в магазин. На одного человека полагалось в день 400 граммов чёрного хлеба, 400 граммов крупы и 5 граммов масла. И были ещё карточки на соль и мыло. Запомнился такой случай. Однажды я пришла, а масла нет. Сказали, вместо масла будет сметана. Я затопилась домой за банкой, а надо мной летит самолёт. Я голову подняла – вижу кресты на крыльях. Самолёт летел очень низко, из кабины высунулся немецкий лётчик в синих очках и смотрит. Далеко высунулся. Улица пустая. Я так испугалась и бегом домой, вместо того чтобы за угол дома спрятаться. Через клумбы, через заборчик. А самолёт всё кружил, но в него никто не стрелял: был приказ себя не обнаруживать.
– Когда фашистов отбросили, дети продолжили учиться?
– Контрнаступление началось, когда подошли сибирские дивизии. Фашистов отбросили, появились в пленные немцы. Они начали восстанавливать мост, который разбомбили. Учились мы дистанционно. Учителей было мало, уроков, как раньше, тоже не было. В школу ходили раз в неделю. Нам давали тему, и мы готовили её дома по учебникам. Всем дали справки, что мы учились. Потом уже стали учиться нормально. И младшая сестрёнка в школу ходила.
– Как проводили школьные каникулы?
– В каникулы мы работали. Мы с мамой выезжали в совхоз к тёте. В пять утра бригадир обходил дома и давал наряд на работы. Весной, как только что-то прорастало, начинались сельхозработы. Прополка, навоз вывозили, силос в ров засыпали, свёклу собирали. Когда на свёклу вставала, конца-краю этим рядам видно не было. Всё надо было собрать. Жито серпами жали.
– Ваша старшая сестра тоже училась?
– Она закончила юридический факультет института в годы войны и получила назначение судьёй в Курск. Пришла домой с бумагой, а папа говорит: «Ты что? Курск ещё окружён! Как ты туда попадёшь?» Она отвечает: «Меня на парашюте спустят!» Папа говорит: «Иди назад в институт, скажи, что Курск ещё в окружении!»  Сестре дали направление в другое место. А уже разговоры шли, что война заканчивается
–  День Победы чем запомнился?
– Я шла из школы и увидела, солдаты что-то несут в чёрных мешках. Потом уже догадалась, что они знамёна для парада несли на стадион, где тренировались… После войны отменили хлебные карточки, но всё равно было голодно: варили крапиву, картошку на каждом клочке земли сажали.
– Как сложилась ваша жизнь после войны?
– В 1946 году я поступила в Московский институт советской кооперативной торговли. По окончании работала товароведом, экономистом – в Нижнем Новгороде работала, в Потребосоюзе, в командировки ездила. Помню, послали в Белоруссию привезти 15 тонн яблок. Переживаний много было: а вдруг недовес? Я за эти ящики расписывалась, их везли на станцию, там они и стояли, никто их не сторожил, я за ними ходила, присматривала. Слава богу, всё обошлось. В Министерстве сельского хозяйства работала. Вышла замуж за офицера, родила детей. Лет десять трудилась на заводах. Муж служил в Звенигороде, а в 1967-м его перевели в Кубинку. Здесь я два года работала в секретном отделе. Наши продавали за границу самолёты, а в Кубинке был ремонтный авиазавод, где их ремонтировали. Секретный отдел работал с технической документацией, человек десять. И то, что не положено было знать посторонним, технические секреты, мы в документации замазывали чёрной тушью, чтобы к нам потом снова обращались за ремонтом, за всем. Потом работала в Военторге, директором универмага, дежурной в ГДО… Общий трудовой стаж у меня 43 года.
 
Вести Кубинки. Сергей Пермяков, фото автора
 
Редакция поздравляет Нину Викторовну с 90-летием, желает ей и её родным здоровья, благополучия и мирного неба над головой.